Минздрав 19 августа зарегистрировал новое показание для «Ареймы» — камрелизумаб теперь можно применять вместе с химиотерапией перед операцией у пациенток с тройным негативным раком молочной железы. За медицинской новостью здесь скрывается вполне конкретная экономическая ставка: государству предлагают потратить примерно 1,5 млн рублей на лекарство до операции, чтобы снизить вероятность сценария, при котором лечение одной пациентки впоследствии обходится уже в 4,8–7,2 млн рублей.
Это тот случай, когда дорогой препарат потенциально может снижать общие расходы системы здравоохранения. Но арифметика сложнее, чем «1,5 млн меньше 7 млн»: результат зависит от того, сколько пациенток действительно получат лечение, насколько эффект клинического исследования повторится в российской практике и сколько случаев рецидива и метастазирования удастся предотвратить.
Сколько фактически стоит курс «Ареймы»
Камрелизумаб уже включен в перечень ЖНВЛП. Зарегистрированная предельная отпускная цена «Ареймы» составляет 126 596,5 рубля без НДС за флакон 200 мг. ФАС при согласовании цены указывала, что она примерно на 43% ниже минимальной стоимости препарата в референтных для России странах.
В исследовании III фазы CamRelief камрелизумаб вводили по 200 мг с двухнедельным интервалом на протяжении 24 недель предоперационного лечения. Это дает ориентировочно 12 введений. При использовании зарегистрированной предельной цены получается:
126 596,5 × 12 = около 1,52 млн рублей на пациентку только за камрелизумаб.
Сюда не входят сама химиотерапия, обследования, инфузии, госпитализация, лечение осложнений и последующая операция. Поэтому 1,52 млн рублей — это не цена всего лечения ТНРМЖ, а ориентир стоимости иммунотерапевтической части схемы.
Для сравнения, лечение уже метастатического ТНРМЖ оценивается в 4,8–7,2 млн рублей на одну пациентку. Получается простая пропорция: стоимость терапии одного метастатического случая сопоставима примерно с 3–5 полными предоперационными курсами камрелизумаба.
Именно на этом построена фармакоэкономическая логика новой схемы: платить раньше, когда болезнь потенциально можно остановить дешевле, вместо того чтобы платить значительно больше после прогрессирования.
Насколько сильный клинический эффект мы покупаем за эти деньги
Главное исследование камрелизумаба при раннем и местнораспространенном ТНРМЖ — рандомизированная III фаза CamRelief с 441 пациенткой.
Полный патоморфологический ответ после предоперационного лечения получили:
- 56,8% пациенток с камрелизумабом и химиотерапией;
- 44,7% при одной химиотерапии с плацебо.
Абсолютная разница составила 12,2 процентного пункта.
Если перевести эту цифру из языка клинических исследований в более понятную механику, получается NNT около 8,2. То есть статистически необходимо пролечить примерно восемь пациенток камрелизумабом, чтобы получить один дополнительный полный патоморфологический ответ по сравнению с одной химиотерапией.
При стоимости курса около 1,52 млн рублей это грубо дает около 12,5 млн рублей расходов на камрелизумаб на один дополнительный случай полного патоморфологического ответа.
Но эта цифра сама по себе почти ничего не говорит об экономической целесообразности. Полный ответ снижает вероятность дальнейшего прогрессирования, а один предотвращенный метастатический случай способен сэкономить несколько миллионов рублей последующих расходов. Кроме того, речь идет о сохраненных годах жизни и трудоспособности, которые в простое сравнение стоимости лекарств вообще не попадают.
Есть и ограничение: опубликованная первичная работа CamRelief имела медиану наблюдения около 14 месяцев. Поэтому на момент публикации основной доказанный результат касался именно полного патоморфологического ответа, а не десятилетней общей выживаемости. В исследовании также чаще наблюдались тяжелые нежелательные явления: события третьей степени и выше возникли у 89,2% пациенток в группе камрелизумаба против 83,1% в контрольной группе.
Что произойдет, если терапию масштабировать на Россию
В России ежегодно диагностируется около 84,5 тыс. новых случаев рака молочной железы, примерно 15% приходится на тройной негативный подтип. Это около 12,7 тыс. пациенток. Примерно 10 тыс. случаев выявляются на II–III стадиях, где потенциально может рассматриваться предоперационная системная терапия.
Теперь можно посчитать верхнеуровневый сценарий.
Если условно все 10 тыс. пациенток получили бы полный курс из 12 флаконов по зарегистрированной предельной цене, расходы только на камрелизумаб составили бы:
1,52 млн × 10 000 = около 15,2 млрд рублей.
Это большая сумма. Для масштаба: объем государственных закупок онкологических препаратов в России только за первое полугодие 2026 года достиг 187,4 млрд рублей, увеличившись на 17% год к году. Теоретическое обеспечение всей такой когорты камрелизумабом эквивалентно примерно 8% полугодового рынка государственных закупок онкопрепаратов.
На практике расходы будут другими: часть пациенток не подойдет под схему, часть не завершит курс, закупочные цены могут оказаться ниже предельных, а внедрение нового показания будет происходить постепенно.
Но масштаб рынка понятен. Даже если терапию будут получать несколько тысяч пациенток в год, новое показание способно создать для камрелизумаба рынок на несколько миллиардов рублей.
Интересно сравнение с пембролизумабом
Камрелизумаб относится к ингибиторам PD-1. Самый известный препарат этого класса — пембролизумаб, оригинальная «Китруда» компании MSD.
В международной практике именно пембролизумаб стал одним из ориентиров терапии раннего ТНРМЖ. В исследовании KEYNOTE-522 пациентки получали восемь введений препарата вместе с химиотерапией до операции, а затем до девяти дополнительных введений после операции. В итоге полный запланированный курс мог составлять 17 введений по 200 мг. Исследование показало улучшение полного патоморфологического ответа, безрецидивной и впоследствии общей выживаемости.
В России один флакон оригинальной «Китруды» 100 мг имеет зарегистрированную предельную цену 154 977,5 рубля, а российского пембролизумаба «Пемброриа» — 108 484,25 рубля за 100 мг. Для стандартной дозы 200 мг нужно два таких флакона.
Если просто использовать эти цены как ценовой benchmark, восемь предоперационных введений российского пембролизумаба дают примерно:
108 484 × 2 × 8 = 1,74 млн рублей.
У оригинальной «Китруды»:
154 978 × 2 × 8 = около 2,48 млн рублей.
Полные 17 введений стоили бы соответственно около 3,69 млн и 5,27 млн рублей только по стоимости препарата.
Это не прямое сравнение терапевтических схем: режимы камрелизумаба и пембролизумаба отличаются, а, как отмечает «Коммерсантъ», российская регистрация пембролизумаба ранее не включала именно такое показание раннего ТНРМЖ. Но как ценовой ориентир рынок выглядит показательно: камрелизумаб за счет цены одного введения и ограниченного предоперационным периодом режима способен оказаться заметно дешевле годовой схемы чекпойнт-ингибитора.
Почему «полный цикл в России» здесь имеет значение
У «Ареймы» необычная конструкция происхождения. Сам камрелизумаб разработан китайской Jiangsu Hengrui Pharmaceuticals. Это не российская молекула. Но производство в России локализовано значительно глубже обычной упаковки импортного препарата: «Петровакс Фарм» совместно с НИЦЭМ им. Гамалеи организовал полный цикл, включая производство фармацевтической субстанции.
Для экономики здравоохранения это означает снижение зависимости стоимости конечного препарата от импорта готовой субстанции, международной логистики и доступности зарубежных производственных площадок.
Но термин «полный цикл» не следует путать с полной технологической независимостью. Исходная разработка и технологическое партнерство связаны с китайской Hengrui. Российская сторона локализовала производство препарата, а не создала камрелизумаб с нуля.
При этом именно глубокая локализация позволяет государству использовать другой механизм переговоров о цене. Хороший пример — сам камрелизумаб: после включения в ЖНВЛП ФАС зарегистрировала цену 126,6 тыс. рублей за 200 мг, а закупки препарата уже начали быстро расти. За первое полугодие 2026 года объем государственных закупок камрелизумаба увеличился на 285% и достиг 197,3 млн рублей.
Новое показание может увеличить этот рынок в разы.
Откуда взялась экономия 4,7 млрд рублей
Производитель и эксперты приводят оценку: применение камрелизумаба на предоперационном этапе может дать государству экономию 3,1–4,7 млрд рублей на одну когорту пациенток за пять лет. Основа расчета — снижение числа случаев метастатического прогрессирования, лечение которых стоит 4,8–7,2 млн рублей на пациентку.
Эту цифру нельзя воспринимать как гарантированные 4,7 млрд рублей, которые автоматически останутся в бюджете.
Фармакоэкономическая модель всегда зависит от нескольких переменных: реальной частоты рецидивов, числа пролеченных пациенток, закупочной цены препарата, стоимости последующих линий терапии, продолжительности наблюдения и того, насколько результаты клинического исследования воспроизводятся в обычных онкодиспансерах.
Есть и временной разрыв. На первом этапе расходы бюджета, наоборот, увеличиваются: нужно купить дорогостоящую иммунотерапию для тысяч пациенток. Экономический эффект появляется позже, если уменьшается число дорогостоящих метастатических случаев.
По сути государство меняет структуру расходов: платит больше сегодня за раннюю терапию, чтобы потенциально не платить в несколько раз больше через два, три или пять лет.
Главная цифра здесь — даже не цена флакона
Самый интересный показатель — разница между стоимостью лечения ранней и поздней стадии.
Около 1,52 млн рублей за курс камрелизумаба против 4,8–7,2 млн рублей лечения метастатического заболевания означает, что один предотвращенный тяжелый случай способен экономически компенсировать несколько предоперационных курсов.
Именно поэтому фармацевтический рынок постепенно смещается в сторону раннего применения дорогостоящих таргетных препаратов и иммунотерапии. Производителю это расширяет рынок: лекарство начинают давать раньше и большему числу пациентов. Государству схема выгодна только при одном условии — дополнительная стоимость раннего лечения действительно должна превращаться в меньшее число рецидивов, госпитализаций и последующих линий терапии.
У «Ареймы» для этого уже есть сильный промежуточный результат: в III фазе добавление камрелизумаба увеличило частоту полного патоморфологического ответа на 12,2 процентного пункта. Теперь для российской системы здравоохранения начинается более сложная проверка — превратятся ли эти проценты в снижение смертности и реальные миллиарды экономии бюджета.
