Александр Пархоменко неплохо разложил в этой статье, как даже такой гигант, как Wildberries, теоретически может прийти к банкротству после уничтожения крупных складов. Речь не о том, что компания закроется завтра, а о накопительном эффекте: прямой ущерб, компенсации продавцам, сбои в логистике, падение оборота и рост расходов начинают давить одновременно.
А теперь смотрите дальше.
Это первый звонок перед волной банкротств вокруг Wildberries
Пожары и разрушение складов Wildberries — это не обычный страховой случай, после которого компания восстанавливает здание и продолжает работу. Удар пришёлся по системе, в которой один заказ одновременно обеспечивает деньгами продавца, маркетплейс, склад, перевозчика и пункт выдачи. Если товар перестаёт двигаться, выручка исчезает сразу у нескольких участников, а аренда, зарплаты, кредиты и налоги продолжают начисляться.
Именно поэтому речь пока идёт не о банкротстве самого Wildberries, а о первом звонке перед возможной волной банкротств внутри его экосистемы.
По данным Reuters, атаки повредили не менее семи складов и вывели из строя примерно 10% складских мощностей Wildberries. Последствия уже вышли за пределы логистики: около 300 компаний обратились в Сбер за реструктуризацией кредитов, а банк рассматривает увеличение резервов из-за ухудшения качества таких заёмщиков. Это уже не прогноз из Telegram, а финансовый индикатор: бизнесы начали признавать, что не могут обслуживать долги по прежнему графику.
Первыми посыплются селлеры
Товар, находящийся на складе маркетплейса, обычно уже оплачен продавцом. Предприниматель закупил партию у производителя, заплатил за доставку, упаковку, маркировку, рекламу и размещение. Нередко для этого используется кредит или оборотная кредитная линия.
После уничтожения товара выручка обнуляется, но долг перед банком никуда не исчезает.
Схема выглядит так:
закупка товара → кредитная нагрузка → размещение на складе → уничтожение остатков → отсутствие продаж → кассовый разрыв → просрочка → реструктуризация или банкротство.
Особенно уязвимы продавцы, которые держали на одном складе большую часть запасов. У них нет возможности перенаправить товары из другого региона и продолжить продажи. Карточка теряет остатки, позиции в выдаче падают, рекламные кампании останавливаются, а восстановление партии может занять несколько месяцев.
Эксперты Data Insight оценивали стоимость товарных остатков только на складах в Электростали и Котовске в 150–235 млрд рублей. На восстановление самих объектов может потребоваться ещё около 30 млрд рублей. Даже нижняя граница совокупного ущерба сопоставима с чистой прибылью всей группы Wildberries & Russ за 2025 год. Это не означает, что компания должна выплатить всю сумму из собственного кармана, но показывает размер финансового конфликта между маркетплейсом, страховщиками и продавцами.
Реструктуризация кредита временно снижает платёж, но не возвращает уничтоженный товар. Если продавец получил отсрочку на шесть месяцев, ему всё равно нужны новые деньги на закупку следующей партии. Банки после такого шока, наоборот, ужесточат оценку риска. В результате предпринимателю предлагают спасать кредитный бизнес новым кредитом, который получить становится сложнее и дороже.
Следом оказываются ПВЗ
Пункт выдачи живёт не за счёт вывески Wildberries, а за счёт проходящего через него оборота. Чем меньше заказов выдано, тем меньше вознаграждение владельца. При этом значительная часть расходов фиксированная:
— аренда помещения; — зарплаты сотрудников; — страховые взносы; — коммунальные платежи; — интернет и видеонаблюдение; — уборка; — налоги; — погашение вложений в ремонт и оборудование.
Если поставки прекращаются на несколько дней, пункт не просто временно пустует. Он теряет выдачи, возвраты и будущие заказы, потому что покупатель переключается на другой маркетплейс или выбирает соседний ПВЗ, куда доставка ещё работает.
Допустим, точка получает 250 тысяч рублей валового вознаграждения в месяц, а её постоянные расходы составляют 200 тысяч. Операционная прибыль равна всего 50 тысячам. Падение оборота на 25% уменьшит доход примерно до 187,5 тысячи рублей — ПВЗ становится убыточным, хотя большая часть заказов продолжает приходить.
Поэтому даже недельный сбой опасен для точки с низкой маржой. Владельцу приходится платить аренду и зарплату из собственных средств, не понимая, когда восстановится поток. Один месяц он может перекрыть личными накоплениями. Через два-три месяца начинается задолженность перед арендодателем, сотрудниками и налоговой.
Wildberries утверждает, что его склады, ПВЗ и сервисы работают штатно, а логистические цепочки были перенастроены. Однако такие заявления описывают работу системы в целом и не исключают локальных задержек в отдельных городах и пунктах.
Потом проблема переходит к перевозчикам
Значительная часть логистики маркетплейсов построена на подрядчиках. Перевозчик мог купить грузовой автомобиль в лизинг специально под маршруты Wildberries, нанять водителей и сформировать график рейсов.
Когда склад уничтожен или временно не принимает грузы, машина не генерирует выручку. Но лизинговый платёж, страховка, зарплата и обслуживание остаются.
У транспортного бизнеса высокая доля постоянных расходов. Простой нескольких автомобилей быстро превращается в кассовый разрыв. Перенаправить машину на другой контракт удаётся не всегда: рынок может не принять дополнительное предложение, а новый заказчик потребует другие пропуска, графики или тип кузова.
Если подрядчики начнут сокращать парк или уходить с рынка, Wildberries столкнётся уже с обратной проблемой: склады можно восстановить, но доставлять заказы будет некому. Тогда компании придётся повышать тарифы перевозчикам или срочно создавать собственные мощности, увеличивая расходы.
Возникает цепная реакция
Опасность заключается не в прямом ущербе от одного склада, а в положительной обратной связи.
Меньше складских мощностей приводит к задержкам. Задержки вызывают отмены заказов. Отмены уменьшают доход селлеров и ПВЗ. Селлеры сокращают ассортимент и рекламу. ПВЗ закрываются. Сокращение ассортимента и числа точек делает сервис менее удобным. Покупатели переходят на Ozon, «Яндекс Маркет» или в обычные магазины. Wildberries получает меньше комиссии и вынужден тратить больше денег на восстановление инфраструктуры, компенсации, скидки и удержание партнёров.
Каждый отдельный этап выглядит управляемым. Вместе они создают кризис ликвидности.
Wildberries при этом находится в более устойчивом положении, чем отдельный предприниматель. Группа завершила 2025 год с чистой прибылью около 175 млрд рублей и умеренной долговой нагрузкой. Поэтому говорить, что маркетплейс уже стоит перед банкротством, преждевременно.
Но прочность головной компании не спасает её партнёров. У селлера может быть запас денег на месяц, у ПВЗ — на несколько недель, у перевозчика — до следующего лизингового платежа. Для их банкротства не требуется крах Wildberries. Достаточно, чтобы оборот остановился дольше, чем позволяет запас ликвидности.
Почему это именно первый звонок
Первый сигнал уже прозвучал: банки начали реструктурировать кредиты продавцов. Реструктуризация появляется не тогда, когда бизнес просто недоволен задержками, а когда прогнозируемого денежного потока недостаточно для выполнения обязательств.
Следующий сигнал — рост просроченной задолженности селлеров, транспортных компаний и владельцев ПВЗ. Затем могут начаться закрытия точек, судебные споры по компенсациям, требования кредиторов и заявления о банкротстве.
Для самого Wildberries критическим станет не размер сгоревших площадей, а скорость восстановления оборота. Если покупатели вернутся, продавцы получат компенсации, а логистика перестроится за несколько недель, группа переживёт удар. Если перебои затянутся, а атаки продолжатся, компания будет одновременно терять комиссионные доходы и финансировать восстановление всей экосистемы.
Поэтому правильнее говорить не «Wildberries завтра обанкротится», а «вокруг Wildberries сформировалась зона массового кредитного риска». Сначала в ней окажутся продавцы с уничтоженными остатками. Потом — ПВЗ с низким оборотом и перевозчики с лизинговыми машинами. И только после них финансовое давление в полной мере вернётся к самому маркетплейсу.
Банкротство большой платформы редко начинается с пустого банковского счёта. Оно начинается с момента, когда участники перестают доверять её способности обеспечивать непрерывный оборот товаров и денег. Сейчас эта непрерывность впервые нарушена сразу в нескольких регионах.
