Угольный бум: почему Россия продает дешевле, чем конкуренты, но не зарабатывает

Цены на российский энергетический уголь взлетели на 8–9%, но экспортеры остаются в минусе из-за крепкого рубля, взлетевшей себестоимости и логистики. Южная Корея платит $127 за тонну, но российские угольщики не зарабатывают.

• Цены на российский энергетический уголь (6000 ккал/кг) выросли на 8,9% за неделю — до $106,2 за тонну (FOB), обновляя максимум с конца 2024 года
• Южная Корея наращивает закупки перед ремонтами ТЭС: российский уголь у Posco продали по $127–128 (CIF), в то время как аналоги из других стран предлагались по $137–138
• Экспорт в Корею вырос на 128,5% год к году в апреле — до 2,26 млн тонн, что составляет 25% всех поставок в страну
• Рост цен не спасает угольщиков: крепкий рубль (-14% с марта), взлетевшая себестоимость (дизель +19%) и логистика (фрахт +39%) делают поставки убыточными
• Нетбэки на восточном направлении упали на 20% с марта — до 1,6 тыс. руб., что при росте затрат приводит к отрицательным финансовым результатам
• Аналитики NEFT Research фиксируют «премиальный спрос»: китайские покупатели готовы платить $110 за тонну (CFR) за партии в 75 тыс. тонн

Цены на российский энергетический уголь взлетели на 8–9% за неделю, но экспортеры не радуются. Если на бумаге котировки обновили максимум с конца 2024 года, то на деле крепкий рубль, взлетевшая себестоимость и логистика съедают всю прибыль.

Что происходит на рынке и почему Россия продает дешевле конкурентов, но остается в минусе? Толчком к росту стали закупки Южной Кореи. Страна наращивает резервы перед плановыми ремонтами на тепловых электростанциях, и российский уголь высокой калорийности (6000 ккал/кг) в порту Восточный подорожал до $106,2 за тонну (FOB). На тендере корейской компании Posco российское сырье ушло по $127–128 за тонну на условиях CIF (с учетом фрахта и страховки), в то время как аналоги из других стран предлагались по $137–138.

Экспорт в Корею в апреле вырос на 128,5% год к году — до 2,26 млн тонн, что составляет четверть всех поставок в страну.

Однако рост цен не спасает российских угольщиков. Курс доллара по ЦБ с марта упал почти на 14 рубля, а затраты на производство и поставку номинированы в рублях. Дизельное топливо на внутреннем рынке подорожало на 19%, серьезно выросли логистические расходы: ставки фрахта на направлении Усть-Луга—Китай увеличились на 11%, а порт Восточный—Северный Китай — на 39%.

Ставки операторов вагонов подскочили с 610 до 1,2 тыс. руб. за тонну с марта по май. В результате экспортные нетбэки на восточном направлении с марта упали на 20%, до 1,6 тыс. руб., что при росте себестоимости приводит к отрицательным финансовым результатам.

Аналитики NEFT Research отмечают, что покупатели фиксируют объемы, соглашаясь на премию: партия в 75 тыс. тонн ушла в Китай по $110 за тонну (CFR). Если тренд на рост спроса из Азии подтвердится, цены могут оставаться высокими, но экспортеры все равно будут в проигрыше из-за внутренних затрат. Сценарий Б — если рубль ослабнет или логистика подешевеет, прибыльность может улучшиться. Но пока за угольным рынком стоит следить внимательно: от него зависит не только бюджет региональных властей, но и стабильность энергообеспечения в Азии.

Рост цен на уголь — это не повод для оптимизма. Да, спрос из Азии растет, но крепкий рубль и взлетевшие затраты съедают всю выгоду. Если тренд на премиальные цены сохранится, экспортеры могут остаться в минусе, а если рубль ослабнет — ситуация улучшится. Главное — следить за логистикой и внутренними издержками, которые сейчас играют ключевую роль.

Владимир Платонов