Экономика России переживает худший спад с 2020 года: по данным Центрального банка, входящие платежи между предприятиями сократились на 5% к концу 2025 года, а в марте 2026-го обвал достиг 8,1%. В годовом исчислении номинальное падение составило 11,4%, но с поправкой на официальную инфляцию реальный спад приближается к 17%.
Если учесть фактическое ослабление рубля, то экономика недосчиталась более 20% денежных транзакций — пятая часть финансовых потоков внутри страны исчезла. Три ключевых сектора тянут экономику вниз. Во-первых, продолжается снижение экспортных доходов от углеводородов, которые остаются основным источником валютных поступлений. Во-вторых, лопнул спекулятивный пузырь на рынке недвижимости, где цены рухнули на фоне ужесточения кредитной политики и падения спроса.
В-третьих, розничная торговля стагнирует: потребительский спрос сжимается под давлением растущих цен и снижения реальных доходов населения.
Власти рассчитывали, что повышение налоговых ставок быстро компенсирует бюджетный дефицит. Однако произошла обратная реакция: рост фискальной нагрузки не расширил, а сузил налоговую базу. Предприятия сокращают обороты, задерживают платежи, оптимизируют расходы.
В результате даже повышенные ставки приносят меньше денег, чем раньше. Государственные сборы — от НДС до акцизов и налога на прибыль — напрямую зависят от объема денежного обращения, который сжимается до уровней, сопоставимых с ковидными локдаунами 2020 года.
Эксперты называют происходящее структурным кризисом ликвидности: финансовая система теряет способность обеспечивать нормальное движение капитала между хозяйствующими субъектами. Политическое решение, принятое с целью укрепления бюджетной устойчивости, на практике привело к торможению экономики и дальнейшему ослаблению ее фискального потенциала. В ближайшие месяцы властям предстоит столкнуться с выбором: либо признать ошибочность форсированного налогового маневра и смягчить фискальную политику, либо продолжать давление, рискуя углубить рецессию и вызвать новые социальные напряжения.
