Разработчик Blonskr собрал 4-битный процессор Behemoth, у которого вместо кремниевой микросхемы — смарт-контракты и данные в BNB Chain. Процессор умеет выполнять последовательные вычисления, уже прошёл тест с числами Фибоначчи и использует тысячи логических элементов. Но фраза «процессор работает прямо в блокчейне» требует расшифровки: никакого нового физического чипа здесь нет, электрические сигналы по виртуальным транзисторам не бегают, а фактические вычисления всё равно выполняют обычные серверные CPU узлов BNB Chain.
И от этого эксперимент не становится менее интересным. Blonskr фактически попробовал перенести в блокчейн сам принцип конструирования цифрового процессора: взять простейшие логические элементы, соединить их в схемы, добавить память, собрать регистры и арифметику, а затем заставить получившуюся конструкцию исполнять программу.
Есть и ещё одна оговорка: заявление автора о «первом настоящем ончейн-процессоре в истории» нельзя принимать буквально. Процессорные архитектуры уже эмулировались внутри блокчейнов. Например, OP Stack использует Cannon — ончейн-эмулятор архитектуры MIPS, способный исполнять отдельную инструкцию непосредственно в смарт-контракте Ethereum. Новизна Behemoth скорее в другом: разработчик представил процессор как конструктор из токенизированных NAND-элементов и ячеек памяти, которые можно объединять в переиспользуемые ончейн-схемы.
Что именно сделал разработчик
В основе проекта лежит протокол TapeOut. Его идея звучит почти как криптовалютный LEGO: пользователь получает базовые логические элементы, соединяет их между собой в браузере и после проверки отправляет готовую схему в BNB Chain.
Сам Blonskr описывает это формулой «один Token = один транзистор». Технически формулировка упрощённая: базовым элементом TapeOut является NAND — логический элемент «И-НЕ», представленный токеном стандарта ERC-1155. Для хранения состояния используется LATCH — триггер, способный запомнить один бит. Из этих элементов можно собирать более сложные схемы. После своеобразного «tape-out» использованные компоненты уничтожаются, а готовая схема фиксируется как ERC-721 NFT.
Название TapeOut взято из полупроводниковой промышленности. Там tape-out означает момент, когда проект микросхемы закончен и передаётся на производство. Здесь фабрики и кремниевой пластины нет: финальный результат записывается в блокчейн.
В опубликованном описании Behemoth фигурирует число 2251 логический компонент, состоящий из NAND и триггеров. В более общем манифесте TapeOut автор округляет масштаб конструкции примерно до 2300 элементов, проводя параллель с Intel 4004.
И вот здесь начинается самое интересное.
Как вообще из NAND получается процессор
Компьютер внутри смартфона кажется невероятно сложной машиной, но на нижнем уровне большая часть цифровой электроники сводится к очень простым операциям над нулями и единицами.
Например:
0 AND 0 = 0
0 AND 1 = 0
1 AND 0 = 0
1 AND 1 = 1
NAND делает то же самое, но инвертирует ответ:
0 NAND 0 = 1
0 NAND 1 = 1
1 NAND 0 = 1
1 NAND 1 = 0
Ценность NAND заключается в его универсальности. Из одних NAND можно построить NOT, AND, OR, XOR, сумматоры и в конечном счёте практически любую комбинационную цифровую схему. MIT прямо использует NAND как пример универсального логического элемента: любую булеву функцию можно представить цепочкой NAND.
Однако одних логических операций недостаточно для процессора.
Представим калькулятор, который умеет складывать 2 + 3. Ему нужно получить два числа, провести их через логические элементы и выдать 5. Но если мы хотим выполнить:
2 + 3 = 5
5 + 4 = 9
9 + 1 = 10,
машина должна где-то помнить предыдущий результат.
Для этого существуют триггеры и регистры.
Именно поэтому в TapeOut рядом с NAND присутствует LATCH: элемент хранит состояние одного бита. В манифесте разработчик прямо объясняет эту архитектуру: NAND отвечает за логику, LATCH — за память состояния.
Получается цепочка:
NAND → более сложные логические схемы → сумматоры → регистры → арифметико-логическое устройство → процессор.
Это уже гораздо ближе к настоящей компьютерной архитектуре, чем смарт-контракт, в котором программист просто написал 2 + 3.
Почему «один токен = один транзистор» — красивая, но неточная формулировка
Это одна из деталей новости, которую легко понять неправильно.
Токен TapeOut не является электронным транзистором.
Более того, даже обычный двухвходовый NAND в современной CMOS-логике сам строится из нескольких физических транзисторов. Поэтому нельзя взять 2251 элемента TapeOut, поставить рядом Intel 4004 с его 2300 транзисторами и сказать, что обе машины имеют практически одинаковое количество транзисторов. Это разные уровни абстракции.
Сам манифест фактически это подтверждает: техническим базовым объектом называется NAND, которому разработчик для понятности дал имя «транзистор».
У Intel 4004 действительно было примерно 2300 физических транзисторов. Intel называет 4004 первым коммерчески доступным микропроцессором и подтверждает количество в 2300 транзисторов. Чип появился в 1971 году и первоначально создавался для калькулятора Busicom.
Поэтому правильнее говорить так:
Behemoth вдохновлён масштабом и принципами ранних 4-битных процессоров вроде Intel 4004, но не является его транзистор-в-транзистор копией.
Это существенная разница.
Что означает «4-битный процессор»
Четыре бита выглядят, например, так:
0101
Каждая позиция может принимать значение 0 или 1. Всего четыре бита дают:
2⁴ = 16
различных комбинаций.
Без дополнительных ухищрений один 4-битный регистр способен хранить целое беззнаковое число от 0 до 15:
0000 = 00001 = 10010 = 20101 = 51111 = 15
По современным меркам это ничтожно мало. Но для демонстрации работы процессора этого достаточно.
И именно здесь особенно показателен выбранный разработчиком тест — последовательность Фибоначчи.
Почему Fibonacci — хороший тест для такого CPU
Последовательность начинается так:
1, 1, 2, 3, 5, 8, 13, 21...
Каждое новое число получается сложением двух предыдущих.
Процессору требуется сделать примерно следующее:
сохранить 1;
сохранить второй 34 ;
сложить их → получить 6
7 ;
запомнить 910 и 11
12 ;
сложить → получить 1415 ;
запомнить 17
18 и 1920 ;
сложить → получить 22
23 ;
и повторять процесс.
То есть тест проверяет сразу несколько вещей: арифметику, регистры, сохранение промежуточного состояния и повторное выполнение операций.
Behemoth успешно получил последовательность 1, 1, 2, 3, 5, 8, 13.
Причём остановка на 13 выглядит логично для 4-битной машины. Следующее число — 21, а один беззнаковый 4-битный регистр способен представить максимум 15. Для продолжения потребовалось бы расширить представление числа несколькими регистрами либо определить механику переполнения.
Поэтому Fibonacci здесь гораздо более показательный пример, чем условное «CPU смог сложить 2 + 2».
Откуда взялись смешные 2,22 Гц
У обычного процессора работу схем синхронизирует тактовый сигнал.
Если процессор работает на частоте 3 ГГц, речь идёт примерно о 3 млрд тактов в секунду.
В TapeOut роль своеобразного метронома играет BNB Chain.
После обновления Fermi сеть BNB Smart Chain сократила интервал между блоками примерно до 0,45 секунды. Официальная документация BNB Chain указывает именно такое время блока.
Берём:
1 / 0,45 ≈ 2,22.
Получаем условную тактовую частоту:
2,22 Гц.
Один такт примерно каждые 450 миллисекунд.
Для сравнения возьмём условный современный CPU на 3 ГГц:
3 000 000 000 / 2,22 ≈ 1,35 млрд.
По одной только частоте разрыв получается примерно в 1,35 миллиарда раз.
Конечно, напрямую сравнивать тактовые частоты совершенно разных архитектур некорректно: количество работы за такт отличается. Здесь цифра нужна исключительно для понимания масштаба.
Есть ещё более наглядный пример.
Если некоторой программе потребуется один миллион тактов, то при 2,22 Гц её выполнение займёт:
1 000 000 / 2,22 ≈ 450 450 секунд.
Это примерно:
125 часов
или
5,2 суток.
Так что шутка разработчика про «самый медленный CPU во Вселенной» имеет под собой основание.
Но производительность здесь вообще не является целью.
Самая большая ошибка в этой новости: процессор всё-таки использует электричество
Фраза «его невозможно выключить, выдернув вилку из розетки» звучит эффектно, но легко создаёт неправильную картину.
Где-то физически вычисления всё равно происходят.
BNB Smart Chain совместима с Ethereum Virtual Machine. Смарт-контракты исполняются узлами сети, а сами узлы работают на совершенно обычных серверах с CPU, памятью, SSD и сетевым подключением. Официальные требования BSC к полному узлу включают многоядерный процессор, десятки гигабайт RAM и терабайты дискового пространства.
То есть реальная цепочка выглядит примерно так:
Behemoth → смарт-контракт → EVM → программа BSC-node → обычный физический сервер → обычный CPU → транзисторы → электричество.
Никакой вычислительной магии внутри блокчейна не происходит.
Разница в другом.
У обычного процессора есть конкретный физический экземпляр. Сломался компьютер — процессор перестал работать.
У Behemoth описание логики хранится в распределённой системе. Пока существует BNB Chain и узлы поддерживают соответствующее состояние сети, эту схему можно продолжать читать и вычислять.
Поэтому правильнее говорить не «процессор не требует электричества», а:
у процессора нет единственной физической машины, отключение которой уничтожит его.
Это гораздо точнее.
И ещё одна тонкость: Behemoth не обязательно «тикает» в фоне 24 часа в сутки
Здесь проходит граница между красивой метафорой и устройством EVM.
Обычный CPU действительно постоянно получает тактовые импульсы, пока включён.
Смарт-контракт устроен иначе. Он лежит по определённому адресу и выполняет функции, когда кто-то к нему обращается. Ethereum описывает смарт-контракты именно как код и состояние по определённому адресу, функции которого исполняются при взаимодействии с контрактом.
Сам автор TapeOut пишет, что готовую схему можно вызвать обычным read-only запросом: пользователь даже не обязан подключать кошелёк, а вычисление не создаёт транзакцию.
Для EVM-сетей это стандартный eth_call: узел выполняет функцию локально и возвращает результат, но новой транзакции и новой записи в блокчейне не появляется. Ethereum прямо описывает eth_call как выполнение вызова без создания blockchain-транзакции.
Поэтому утверждение «каждый новый блок физически заставляет процессор выполнить очередной такт» нужно воспринимать осторожно.
Корректнее сказать:
архитектура Behemoth использует блоки BNB Chain как источник логического времени.
Новый блок может определить следующий такт или состояние схемы, однако контракт не превращается из-за этого в постоянно работающий фоновый процесс.
Для обычного человека аналогия такая.
Представьте механические часы, положение стрелок которых вычисляется по текущему времени только тогда, когда вы на них смотрите. Формально в 12:30 стрелки должны находиться в определённом положении, но для получения этого состояния не обязательно физически двигать стрелку каждую секунду.
У ончейн-вычислений похожая логика возможна благодаря детерминированному состоянию блокчейна.
Тогда почему вызов процессора может ничего не стоить
Автор отдельно подчёркивает, что готовые схемы можно вызывать бесплатно.
Это тоже требует уточнения.
Если пользователь через RPC выполняет eth_call, транзакция в сеть не отправляется. Пользователь не платит gas: вычисление выполняет конкретный RPC-узел и просто возвращает результат. Ethereum отдельно отмечает, что вызов view или pure функций таким способом не требует платы от пользователя.
Но вычислительные ресурсы всё равно расходуются.
Сервер RPC:
загружает состояние;
запускает EVM;
исполняет код;
обрабатывает логические элементы;
возвращает ответ.
За электричество и сервер в этот момент платит оператор RPC-инфраструктуры.
Совсем другая ситуация возникает, если результат Behemoth должен использовать другой смарт-контракт внутри настоящей транзакции. Тогда выполнение становится частью EVM-транзакции и потребляет gas.
Получается два режима:
прочитать/симулировать результат через RPC — пользователь может не платить gas;
исполнить логику как часть изменяющей блокчейн транзакции — вычисление оплачивается gas.
Эта разница принципиальна для оценки реальной практической ценности проекта.
Зачем превращать логические схемы в NFT
На первый взгляд именно эта часть выглядит самой «криптанской»: зачем процессору NFT?
Но внутри архитектуры TapeOut у этого есть техническая логика.
Пока пользователь собирает схему, он оперирует базовыми элементами. В интерфейсе можно соединить NAND, триггеры и уже созданные модули.
После завершения конструкции исходные элементы «расходуются», а готовая схема получает собственный идентификатор ERC-721. По описанию автора, логика схемы хранится как данные о соединениях: какой элемент подключён к какому.
После этого большой модуль можно использовать как один чёрный ящик.
Например, вместо 36 отдельных элементов пользователь берёт уже собранный 4-битный сумматор.
Затем из нескольких готовых блоков собирает более сложную схему.
Потом эта схема сама становится блоком следующего уровня.
Получается:
NAND → сумматор → ALU → CPU.
Или:
NAND → триггер → регистр → память → CPU.
Именно здесь блокчейн даёт необычное свойство: разные люди могут создавать совместимые логические модули, которые остаются публичными и доступны другим участникам.
В манифесте TapeOut автор приводит собственные ориентиры: 5 базовых элементов для полусумматора, 9 — для полного сумматора, 36 — для 4-битного сумматора и около 100 — для семисегментного декодера.
Это уже напоминает библиотеку компонентов для электронщиков, только сами компоненты представлены объектами блокчейна.
Почему просто не написать всё это обычным смарт-контрактом
Вот главный вопрос.
Допустим, нам нужно получить числа Фибоначчи.
На Solidity можно написать функцию примерно следующей логики:
fib(n)
и вычислить результат без строительства 2251 виртуального логического элемента.
Это будет на порядки проще.
Более того, BNB Chain уже исполняет EVM-код. Получается своеобразная матрёшка:
физический процессор сервера → выполняет EVM → которая выполняет смарт-контракт → который имитирует другой процессор → который выполняет программу.
С точки зрения производительности это абсурд.
Представьте, что вместо вычисления 2 + 2 в Excel вы сначала написали в Excel эмулятор калькулятора 1970-х годов, а затем попросили этот калькулятор вычислить 2 + 2.
Ответ тот же.
Ресурсов потрачено несравнимо больше.
Поэтому Behemoth пока нужно воспринимать прежде всего как инженерный эксперимент, а не как новый способ ускорять блокчейны.
Где такая технология всё-таки может пригодиться
Первое очевидное направление — обучение.
Обычному человеку трудно представить путь от транзистора до процессора. TapeOut превращает его в визуальный конструктор: берём элемент, соединяем вход и выход, создаём сумматор, затем регистр, затем более сложный модуль. Автор пишет, что сборка и проверка схемы выполняются локально в браузере до финальной публикации в сеть.
Второе направление — неизменяемые библиотеки логических схем.
Разработчик может опубликовать определённую функцию один раз, после чего другие приложения получают ссылку на один и тот же объект. Если схема действительно представлена только данными и ограниченным набором логических операций, её проще анализировать, чем произвольный сторонний Solidity-контракт.
Третье направление — эксперименты с ончейн-IP.
Теоретически разработчики смогут создавать сумматоры, декодеры, генераторы, небольшие специализированные вычислительные блоки и делать их частью более крупных конструкций.
Четвёртое — полностью ончейн-игры и вычислительные арт-проекты, где принципиальна не скорость, а доказуемое происхождение и неизменяемость логики.
А вот запускать нейросети, майнить Bitcoin или заменять обычные CPU такими конструкциями смысла сейчас нет. Накладные расходы EVM и блокчейна слишком велики.
Действительно ли Behemoth — первый процессор внутри блокчейна
С формулировкой «первый в истории» я бы был особенно осторожен.
В блокчейнах уже существуют полноценные эмуляторы процессорных архитектур.
Хороший пример — Cannon в OP Stack. Его ончейн-часть реализует MIPS и позволяет воспроизводить отдельную машинную инструкцию непосредственно на L1 для разрешения споров о корректности состояния rollup. Документация Optimism буквально описывает Cannon как onchain MIPS instruction emulator.
Есть и Asterisc — экспериментальная fault-proof VM на RISC-V, где состояние регистров и памяти процессора также моделируется и проверяется с использованием EVM. Проект начал развиваться ещё в 2023 году.
Поэтому широкое утверждение:
«до Behemoth никто никогда не запускал процессорную архитектуру ончейн»
— неверно.
Но у TapeOut другая конструкция.
Cannon нужен для проверки исполнения MIPS.
Behemoth пытается представить сам процесс создания цифрового процессора через базовые токенизированные логические элементы.
Поэтому более аккуратный заголовок новости выглядел бы так:
Blonskr собрал один из первых ончейн-процессоров, построенных на уровне токенизированных логических элементов NAND и памяти.
Вот это уже действительно необычно.
Насколько Behemoth похож на Intel 4004
Параллель с Intel 4004 нужна скорее для масштаба и образа.
Intel 4004 появился в ноябре 1971 года, был 4-битным микропроцессором и содержал около 2300 физических транзисторов. Именно 4004 Intel называет первым коммерчески доступным микропроцессором.
Behemoth тоже 4-битный и содержит примерно несколько тысяч базовых компонентов.
Но дальше сходство заканчивается.
Intel 4004:
физически изготовлен из полупроводников;
реально переключает электрические сигналы;
работает непосредственно на кремнии;
имеет настоящие физические транзисторы.
Behemoth:
представлен данными и смарт-контрактами;
оперирует виртуальными нулями и единицами;
исполняется поверх EVM;
зависит от физических компьютеров BNB Chain;
использует логические примитивы более высокого уровня.
Поэтому Behemoth лучше считать блокчейн-моделью цифрового процессора, а не виртуальной копией конкретного кремниевого Intel 4004.
«Его невозможно выключить» — правда только наполовину
Один человек действительно не может подойти к Behemoth и выключить его компьютер.
В манифесте утверждается, что основной factory-contract после развёртывания отказался от административных полномочий. Следовательно, если это действительно реализовано именно так, создатель не должен иметь обычной кнопки delete или административного переключателя для централизованного выключения протокола.
Но «вечный процессор» всё равно зависит от инфраструктуры.
Если BNB Smart Chain перестанет существовать, состояние окажется недоступно в привычном виде.
Если перестанут работать RPC-сервисы, обычным пользователям станет сложнее его вызывать.
Если протокол содержит ошибку, неизменяемость может превратить её из временной проблемы в постоянную.
Если логика рассчитывается через eth_call, нужен хотя бы один работающий узел, готовый выполнить запрос.
Поэтому преимущество здесь заключается не в бессмертии, а в отсутствии единственной точки отключения.
Это серьёзная разница.
В чём реальное значение эксперимента
Behemoth вряд ли станет конкурентом Intel, AMD, Apple или Qualcomm. Даже постановка вопроса неправильная.
Проект показывает другое: блокчейн можно использовать как среду хранения и воспроизводимого исполнения схем, которые обычно существуют либо в физическом кремнии, либо внутри локальных программ-симуляторов.
Раньше NFT чаще представлял картинку, игровой предмет или право собственности на некоторый цифровой объект.
Здесь NFT представляет исполняемую логическую схему.
ERC-1155 представляет её базовые компоненты.
BNB Chain хранит общую структуру.
EVM вычисляет результат.
Блоки сети задают логическое время.
А браузер превращает всё это в визуальный конструктор.
Именно эта комбинация интереснее громкого заголовка о «процессоре в блокчейне».
Если совсем упростить, Blonskr сделал виртуальный электронный конструктор, детали которого принадлежат блокчейну, готовые схемы сохраняются там же, а из нескольких тысяч таких деталей уже получилось собрать маленький программируемый компьютер.
Он невероятно медленный — около 2,22 условного такта в секунду. Он бесполезен как замена обычному CPU. Он всё равно работает благодаря физическим серверам и электричеству. И заявление о первом ончейн-процессоре в истории слишком широкое.
Но эксперимент показывает необычный путь развития ончейн-вычислений: вместо очередного смарт-контракта, который скрывает внутреннюю реализацию за функцией, разработчик вынес наружу саму цифровую «электронику» — логические элементы, память, соединения и архитектуру процессора.
Пока это скорее технологическая демонстрация, чем полезная вычислительная инфраструктура.
Но именно поэтому Fibonacci здесь интереснее любой скорости: машина из тысяч объектов блокчейна смогла последовательно получить 1, 1, 2, 3, 5, 8, 13. Для компьютера 2026 года это смешная задача. Для схемы, в которой роль печатной платы и библиотеки компонентов играет публичный блокчейн, — достаточно наглядное доказательство того, что идея вообще работает.
