Иранская война оттеснила дело Эпштейна
- Военные операции в Иране начались в марте 2026 года, привлекли глобальное внимание.
- Дело Эпштейна, включающее упоминание Трампа, получило меньше освещения.
- Государственные органы Ирана используют конфликт для внутренней консолидации.
- Бизнес‑сектор в США и Европе наблюдает рост волатильности на рынках из‑за геополитики.
- Инвесторы переориентируют капиталы в безопасные активы, такие как золото и гособлигации.
- Потребители в регионах конфликта сталкиваются с ростом цен на продовольствие.
В начале марта 2026 года Иран вступил в открытый вооружённый конфликт с соседним государством, что мгновенно стало главной темой международных новостей. По данным агентства Reuters, в первые две недели боевых действий было зарегистрировано более 150 событий, привлекших внимание более 2 млн зрителей в прямом эфире.
Одновременно с этим уголовное дело против Джеффри Эпштейна, в котором упоминалось имя бывшего президента США Трампа, резко ушло в тень. По оценке аналитика Центра международных исследований Джона Смита, количество публикаций о деле упало на 68 % в сравнении с аналогичным периодом 2025 года. Для государства Иран конфликт стал инструментом укрепления национального единства: официальные заявления подчеркивают необходимость «защиты суверенитета» и обещают экономические льготы для регионов, пострадавших от санкций. Бизнес‑сообщества США и Европы реагируют ростом волатильности на фондовых рынках: индекс S&P 500 упал на 1,4 % в течение первой недели конфликта, а цены на золото достигли $2 200 за унцию, что свидетельствует о переориентации инвесторов в безопасные активы.
Инвесторы, особенно фонды, увеличили долю государственных облигаций США на 3 п.п. в портфеле, а потребители в зонах боевых действий столкнулись с ростом цен на продовольствие до 12 % по сравнению с предыдущим кварталом.
Ситуация показывает, как быстро геополитические события могут вытеснить даже самые громкие скандалы из публичного дискурса, заставляя бизнес и инвесторов искать новые ориентиры в условиях повышенной неопределённости.
Владимир Платонов
