Удаленщик взыскал 5,5 млн рублей сразу с шести работодателей. Житель Нижегородской области одновременно работал в шести компаниях, которые впоследствии задержали ему зарплату. Работодатели утверждали, что совмещать такую занятость физически невозможно, однако мужчина доказал выполнение всех обязанностей с помощью переписок и документов.
tg «Русская экономика"
У Евгения было одно нормальное официальное место — руководитель отдела закупок. Параллельно он выполнял аналогичную работу ещё для пяти компаний, дистанционно и без официального оформления. В 2024 году с основного места он ушёл по соглашению сторон и получил 700 тыс. рублей. Затем занялся остальными работодателями, у которых, по данным Baza, накопились задержки по выплатам.
И вот здесь сработала особенность российского трудового права.
Если договора нет — это ещё не означает, что работника нет.
Статья 16 ТК РФ прямо предусматривает возникновение трудовых отношений при фактическом допуске человека к работе с ведома или по поручению работодателя. А статья 67 требует оформить такого работника письменно не позднее трёх рабочих дней после фактического допуска. То есть схема «мы ничего не подписывали, значит, ты у нас никогда не работал» юридически довольно слабая.
Задача Евгения поэтому состояла не в том, чтобы показать суду пять отсутствующих трудовых договоров, а в том, чтобы доказать фактическую работу.
И здесь удалёнка неожиданно сыграла ему на руку.
По данным Baza, он принёс переписки из электронной почты и мессенджеров, а также рабочие документы. Из них можно было установить цепочку:
компания → поручение → Евгений → выполненная работа → результат → дальнейшие поручения.
Именно такой набор цифровых следов Верховный суд допускает использовать при установлении трудовых отношений. Среди доказательств прямо называются электронная почта, систематическая рабочая переписка, документы с поставленными задачами, отчёты, результаты контроля, корпоративные аккаунты и другие электронные документы.
Представим, например, такую переписку:
«Евгений, запросите коммерческие предложения у трёх поставщиков».
Через несколько часов он присылает таблицу.
На следующий день:
«По поставщику №2 слишком высокая цена, попробуйте согласовать скидку».
Позже Евгений отправляет новую цену, спецификацию и сроки поставки.
Через неделю получает следующее поручение.
Если подобных эпизодов сотни и они растянуты на месяцы, работодателю становится сложно утверждать: «Этот человек вообще не имел к нам отношения».
Причём для суда существенна именно системность, а не один случайный файл. Верховный суд указывает, что отсутствие письменного договора само по себе не мешает признать отношения трудовыми, если фактически присутствовали признаки трудовой деятельности.
А как он вообще мог официально работать в шести компаниях?
Вот здесь популярные пересказы новости немного вводят в заблуждение.
Российское законодательство не устанавливает лимит вида «не больше двух работодателей». Статья 282 ТК РФ разрешает заключать договоры о совместительстве с неограниченным числом работодателей, если для конкретной профессии законом не установлено иное.
То есть сам аргумент:
«У него уже было пять работодателей, поэтому шестого быть не может»
юридически не работает.
Гораздо сильнее другой аргумент компаний: а когда именно он всё это делал?
При обычном совместительстве действует ограничение рабочего времени: как правило, не более четырёх часов в день у совместителя, а в течение учётного периода — не более половины нормы рабочего времени.
Именно поэтому, судя по Baza, юристы работодателей пытались свести дело к арифметике: если сложить заявленную занятость во всех компаниях, получится больше 24 часов в сутки.
Но здесь у их позиции возникла проблема.
Количество часов и факт выполнения работы — разные вопросы.
Допустим, компания утверждает:
«Человек не мог восемь часов работать у нас и ещё восемь часов где-то».
А работник показывает:
«Вот 9:15 — получил вашу заявку. В 10:03 отправил запрос поставщику. В 12:40 согласовал цену. В 15:11 отправил вам спецификацию. Вы её приняли и дали следующую задачу».
Работодателю после этого недостаточно математически рассчитать, сколько человек «должен был» работать. Нужно объяснить, кто тогда фактически выполнял работу.
По опубликованной информации, документы Евгения убедили суд именно в том, что задачи всех компаний он действительно выполнял.
И здесь появляется наиболее интересная версия того, как физически могла работать такая схема.
В закупках значительная часть работы может быть асинхронной: запросить цены, получить КП, сравнить условия, написать поставщику, проверить договор, согласовать позицию, отправить таблицу. Если работодатели контролируют прежде всего результат, а не постоянное нахождение перед камерой с 09:00 до 18:00, один специалист теоретически способен обслуживать несколько компаний.
Но это уже логический вывод из характера работы, а не установленный факт конкретного дела. Baza не публикует его расписание, объём закупок или количество часов на каждого работодателя.
Почему работодатели оказались в особенно плохом положении
Потому что они допустили классическую ошибку неофициального найма.
Пока отношения хорошие, отсутствие договора кажется выгодным бизнесу: меньше формальностей, иногда экономия на взносах и кадровом оформлении.
Когда начинается конфликт, эта же конструкция разворачивается против компании.
Работник говорит:
«Да, договора действительно нет. Потому я и пришёл в суд — вы были обязаны его оформить».
После признания отношений трудовыми возникает уже целый набор последствий. Верховный суд указывает, что работник может требовать задолженность по зарплате, компенсацию за неиспользованный отпуск и другие выплаты, возникающие из трудовых отношений.
В случае Евгения, по сообщениям СМИ, работодателей обязали сделать записи в трудовой книжке, перечислить страховые взносы и произвести выплаты. В публикациях фигурирует итоговая сумма более 5,5 млн рублей.
Здесь, однако, есть одна проблема с самой новостью.
Я поискал первичное судебное решение, но номер дела, названия пяти компаний и разбивка 5,5 млн рублей в доступных публикациях не приводятся. Все найденные СМИ в конечном счёте ссылаются на Baza. Поэтому сейчас нельзя достоверно сказать, например:
- сколько составляла непосредственно задолженность по зарплате;
- сколько пришлось на иные компенсации;
- входит ли первоначальная выплата 700 тыс. рублей от основного работодателя в упоминаемые 5,5 млн;
- какие периоды работы признали по каждой из компаний.
Из-за этого заголовок «взыскал 5,5 млн сразу с шести работодателей» я бы воспринимал осторожно. Из первоисточника следует более сложная картина: одно место было официальным, ещё пять — неофициальными; после ухода с первого места Евгений начал разбираться с остальными.
Но сам юридический механизм вполне реальный.
Получилась почти идеальная ловушка для работодателей: они рассчитывали, что отсутствие договора защищает их от требований работника, тогда как закон рассматривает фактический допуск к работе как основание для возникновения трудовых отношений. А удалённый формат оставил Евгению огромное количество доказательств — письма, сообщения, документы, поставленные задачи и результаты их выполнения.
И, пожалуй, главный парадокс этой истории: если бы он просто приходил в офис и выполнял поручения устно, доказать пять неоформленных работ было бы значительно сложнее. Удалёнка, которую компании использовали для неофициальной занятости, одновременно создала цифровой архив, позволивший эту занятость доказать.
