Россия и Украина готовятся к новым ударам по энергосистемам. Почему эта тактика не приведёт к капитуляции, как показала история, и что ждёт гражданских с обеих сторон этой зимой.
- Удары по гражданской инфраструктуре, включая энергетику, становятся новой фазой войны, но не гарантируют победы ни одной из сторон
- Доктрина «бомбардировок мирного населения» (morale bombing) исторически провалилась: общество адаптируется, а власть продолжает снабжать армию в первую очередь
- Четвёртая военная зима на Украине приведёт к новым испытаниям для гражданских, но не изменит стратегический расклад, так как ресурсы распределяются в пользу фронта
- Россия и Украина имеют разные возможности для адаптации: у Москвы больше запасов топлива и централизованное управление, у Киева — поддержка Запада и гибкость инфраструктуры
- Главный риск — не капитуляция, а эскалация: удары по энергосистемам могут спровоцировать ответные меры, затрагивающие мирное население с обеих сторон
- Единственный реальный выход из тупика — исчерпание ресурсов или внешнее давление, но ни один из сценариев не предсказуем в краткосрочной перспективе
Россия и Украина готовятся к новой фазе войны — взаимным ударам по энергетической инфраструктуре. В последние месяцы фокус боевых действий сместился с фронтов на тыловые объекты: склады маркетплейсов, логистические хабы, топливные терминалы. Теперь, по мнению политконсультанта Игоря Димитриева, следующей мишенью могут стать теплоэлектроцентрали и газовые сети. Зима 2026 года обещает стать испытанием не только для военных, но и для мирного населения — причём не только на Украине, где перебои с электричеством и теплом стали привычным делом, но и в России, где такие сценарии пока оставались на периферии внимания. Но почему удары по гражданской инфраструктуре не решат исход войны? И что это значит для обычных людей, компаний и государства?
От «войны городов» к «войне энергосистем»: почему тактика меняется
Стратегия ударов по гражданским объектам не нова. Ещё в 1920-х годах итальянский генерал Джулио Дуэ сформулировал доктрину «morale bombing» — бомбардировок, целью которых является не военная победа, а подрыв морального духа противника через уничтожение его инфраструктуры и гибель мирных жителей. В XX веке эту тактику применяли неоднократно: Германия бомбила Лондон в 1940–1941 годах, США наносили удары по Северному Вьетнаму, Саудовская коалиция разрушала экономику Йемена. Результаты были предсказуемыми: ни одна из сторон не капитулировала, а гражданское население адаптировалось к новым условиям, пусть и ценой огромных жертв. Единственным успешным примером считается бомбардировка Сербии силами НАТО в 1999 году, когда после 78 дней атак по электростанциям, мостам и заводам президент Милошевич всё же пошёл на уступки. Но даже в этом случае успех был обусловлен не только военной мощью, но и политическими факторами: Россия не поддержала Сербию, а США действовали с решительностью, которой не было в других конфликтах.
Сегодняшняя война между Россией и Украиной — это не просто обмен ударами по военным объектам. Это война экономик, где каждый удар по складу, логистическому центру или энергосистеме наносит ущерб не только противнику, но и собственному населению. Однако если в первые годы конфликта основной целью были военные объекты и инфраструктура, то теперь акцент смещается на гражданские системы — те, от которых зависит жизнь миллионов. Почему так происходит? Во-первых, потому что фронты стабилизировались, и прорывы стали редкостью. Во-вторых, потому что обе стороны исчерпали запасы «лёгких» целей: склады боеприпасов, командные пункты, мосты. Остаются объекты, которые сложно защитить, но которые больно бьют по противнику — энергосистемы, водопроводы, теплосети. В-третьих, это способ давления на общественное мнение: если раньше войны вели за территории или ресурсы, то теперь всё чаще — за выживание мирного населения.
Кому на самом деле достанутся удары по ТЭС и газовым сетям
Логика военных тактиков проста: если лишить противника электричества, тепла и воды, он будет вынужден сдаться. Но реальность оказывается сложнее. История показывает, что удары по гражданской инфраструктуре не приводят к капитуляции, а лишь усиливают сопротивление. Вспомним хотя бы Иранско-иракскую войну 1980–1988 годов. Тогда Ирак и Иран обменивались ракетными ударами по столицам, жгли танкеры и нефтяные терминалы. Война длилась восемь лет, погибло около миллиона человек, но ни одна из сторон не сдалась. Иранский аятолла Хомейни, несмотря на все призывы к священной войне, в конце концов был вынужден пойти на перемирие, потому что ресурсы иссякли. Но даже тогда общество не выступило против власти — скорее, власть продолжала контролировать ситуацию, жертвуя гражданскими ради поддержания боеспособности армии.
В современном конфликте между Россией и Украиной распределение ресурсов идёт по тому же принципу. Армия получает топливо, электричество и продовольствие в первую очередь, а гражданское население — по остаточному принципу. Даже если удары по энергосистемам приведут к массовым отключениям света и тепла, это не заставит Киев или Москву сесть за стол переговоров. Скорее, это усилит внутреннюю мобилизацию: власть будет оправдывать свои действия «необходимостью защиты народа», а население — адаптироваться к новым условиям. В России, где централизованное управление энергосистемами позволяет быстро перераспределять ресурсы, последствия ударов могут быть менее болезненными, чем на Украине, где инфраструктура уже сильно пострадала за годы войны. Однако даже в России гражданские столкнутся с перебоями, а в регионах, удалённых от Москвы, ситуация может стать критической.
Главный парадокс в том, что удары по энергосистемам бьют не по тем, кто принимает решения, а по тем, кто стоит последним в очереди на выживание. Генералы и политики сидят в бункерах с генераторами, армии снабжаются по остаточному принципу, а вот обычные люди остаются без света, тепла и воды. Даже если общество начнёт протестовать, власть вряд ли отреагирует — слишком велика цена капитуляции. В истории таких примеров почти нет. Единственное исключение — Сербия, но и там перемирие наступило не из-за протестов, а из-за исчерпания ресурсов и внешнего давления.
Что ждёт Россию и Украину этой зимой: сценарии и риски
Если взаимные удары по энергосистемам всё же начнутся, сценарии могут развиваться по нескольким направлениям. Первый — эскалация: каждая сторона будет отвечать на атаки противника, нанося ещё более болезненные удары. В результате пострадают не только военные объекты, но и гражданская инфраструктура, что приведёт к массовым отключениям, гуманитарным кризисам и, возможно, к беженским потокам. Второй сценарий — адаптация: обе стороны научатся быстро восстанавливать повреждённые системы, переходить на альтернативные источники энергии, а население — к новым условиям жизни. В этом случае война перейдёт в затяжную фазу, где основным фактором станет не военная мощь, а способность выдерживать экономическое и социальное давление.
Третий сценарий — внешнее вмешательство. Если удары по энергосистемам приведут к масштабным гуманитарным катастрофам, международное сообщество может начать активнее вмешиваться в конфликт, предлагая перемирие или гуманитарные коридоры. Однако шансы на это невелики: Запад уже несколько лет поддерживает Украину, но не идёт на радикальные шаги, которые могли бы остановить войну. Россия, в свою очередь, не заинтересована в переговорах, пока у неё есть ресурсы для продолжения боевых действий.
Четвёртый сценарий — исчерпание ресурсов. Если одна из сторон не сможет поддерживать боеспособность армии из-за нехватки топлива, боеприпасов или продовольствия, она будет вынуждена пойти на уступки. Но даже в этом случае исход войны не предрешен: как показала история, даже после исчерпания ресурсов стороны могут продолжать сопротивляться, если власть готова жертвовать гражданскими ради своих целей.
Для обычных людей последствия будут зависеть от того, насколько быстро и эффективно власти смогут адаптироваться. В России, где энергосистема более централизована, перебои могут быть менее продолжительными, но в регионах, удалённых от Москвы, ситуация может стать критической. На Украине, где инфраструктура уже сильно пострадала, последствия ударов по энергосистемам могут быть катастрофическими: без света и тепла зимой жизнь станет практически невозможной. Однако даже в этом случае общество вряд ли выступит против власти — скорее, оно будет искать способы выжить, а власть продолжит оправдывать свои действия необходимостью защиты от агрессора.
Что делать обычным людям: как готовиться к худшему
Если взаимные удары по энергосистемам всё же начнутся, обычным людям придётся адаптироваться к новым условиям. В первую очередь речь идёт о резервных источниках энергии: генераторах, солнечных батареях, аккумуляторах. Важно заранее позаботиться о запасах топлива, продовольствия и воды, чтобы пережить возможные отключения. Также стоит подумать о запасных вариантах проживания: если тепло в доме будет отключено, возможно, придётся переехать к родственникам или в более тёплые регионы.
Однако подготовка к худшему — это не только о материальных ресурсах. Это ещё и о психологической устойчивости. Война уже давно перестала быть чем-то абстрактным для миллионов людей, живущих в России и на Украине. Каждый новый удар по гражданской инфраструктуре — это не просто потеря света или тепла, это ещё один шаг к нормализации войны как части повседневной жизни. И если раньше люди ещё могли надеяться на скорое окончание конфликта, то теперь приходится готовиться к тому, что война может затянуться ещё на годы.
Главный вывод из всего этого — удары по энергосистемам не решат войну, а лишь сделают жизнь миллионов людей ещё тяжелее. Они не заставят ни Россию, ни Украину капитулировать, а лишь усилят внутреннюю мобилизацию и сопротивление. Единственный способ остановить конфликт — это исчерпание ресурсов или внешнее давление, но ни один из этих сценариев не предсказуем в краткосрочной перспективе. Поэтому единственный совет, который можно дать обычным людям, — готовиться к худшему, пока ещё есть время.
Пока власть и генералы сидят в бункерах с генераторами, а армии получают ресурсы в первую очередь, гражданские остаются один на один с последствиями войны. И если этот сценарий не изменится, зима 2026 года станет ещё одним испытанием для миллионов людей, чья жизнь уже давно перестала быть прежней.
